Колонка Джерими Кларксона, The Sun, 21 апреля 2012

Когда смертник подрывает себя у торгового центра, никто не спрашивает: «Почему он это сделал?».

Мы просто списываем все на его тупость и запудренные мозги.

То же самое можно сказать и про психов, которые бегают по американским школам, расстреливая всех, кто попадается им на пути.

Однако после того, как Андерс Брейвик сдался в руки полиции на том крохотном норвежском острове, все задаются лишь одним вопросом: «Почему?».

Мы читали онлайн-манифест этого маньяка и слышали его речи в суде. Мы знаем, что он думает о мусульманах и социалистах. Мы прекрасно понимаем его мотивы.

Но все равно повторяем один и тот же вопрос: «Почему?».

Я думаю, на самом деле все хотят знать: «Почему… это случилось в Норвегии?».

Вот что делает этот случай таким шокирующим.

Мы привыкли к насилию в Израиле, Ираке, Америке, Колумбии, Мексике и Греции.

Но чтобы в Норвегии? На родине шерстяных свитеров и красивых девушек? В стране, которая за свою историю изобрела лишь одну вещь: скрепку для бумаги?

Поэтому обнаружить, что она породила одного из самых страшных массовых убийц в истории человечества — это как узнать, что у приходского совета городка Бартон-он-Уотер есть атомная бомба.

The Sun, Колонка Джереми Кларксона, 6 мая 2012

На протяжении долгих лет я находил миллион причин, чтобы не ездить в Америку.

Еда, правила, анти-курящие фашисты, жуткие машины, громкость, с которой люди общаются друг с другом у бассейна, Budweiser и страх однажды наткнуться на Пирса Моргана.

Но главной причиной избегать таких поездок всегда были очереди на иммиграционном контроле.

За время типичного двухнедельного отпуска в Калифорнии ты один день проводишь на пляже, а остальные 13 — ожидая своей порции крика от жирного мексиканца за то, что ты неправильно заполнил анкету.

Совет: на вопрос «Совершали ли вы когда-либо геноцид?» не следует писать в шутку «Не уверен».